Когда идешь по Байтурсынова от магазина «Баян сулу», создается впечатление, что улица обречена на вечную реконструкцию. То там, то здесь выкопаны ямы, по-прежнему на отремонтированных участках нет урн. Но монтируются новые остановки, передает Yujanka

У «Гаранта», где обычно по тротуару не пройти, немноголюдно. Впрочем, это касается всех улиц города.

Дойдя до Туркестанской, понимаешь, что все познается в сравнении: на старейшей шымкентской улице ждут серьезные препятствия. Не говоря уже о пыли, грохоте работающей техники, сливающихся с южной жарой.

Вырисовывающиеся будущие тротуары обещают быть аккуратными. Но нет арыков и газонов. А будет ли причиной травм белая и розовая мраморная плитка, покажет ближайшая зима.

Самыми популярными в период карантина стали дорожные знаки, напоминающие, что ведутся ремонтные или строительные работы.

На лотках одного из магазинов, где обычно наблюдался набор овощей и фруктов, пусто. Кроме вишни, клубники, малины и персиков, больше ничего нет. Может, с утра все скупили, а может, не успели завезти. Или из-за опустевших кошельков горожанам предлагают только пользующееся спросом. Иногда встречаются местные арбузы и дыни.

Повернув за забор когда-то популярной бани в сторону Старого города, сразу оказываешься на стройке, которая скрыта от любопытных глаз. Здесь продолжают проспект Кунаева. Правда, пока работы ведутся на коротком участке от Туркестанской до набережной Кошкараты.

С удивлением обнаружил, что в канале, который шымкентцы привыкли называть речкой, очень мало воды. На некоторых участках, где ее почти нет, видна наша истинная любовь к родному городу — дно городской реки превратилось в помойку.

Основная часть живительной влаги уходит по руслу Карасу. Если набережная от истоков до площади Ордабасы перевязана, как все городские парки, запрещающей лентой, на шлюзе немногочисленные горожане окунаются в воды Кошкарки, спасаясь от июльской жары.

В Старом городе создается ощущение, что время перенесло тебя как минимум на пару столетий назад. Только вместо дувалов стены из кирпича, бетона и самана. А пыльная дорога и арба уступили место асфальту с авто. Как и во всем городе, исчезли журчащие арыки, которые когда-то радовали горожан и гостей Чимкента.

Один из переулков вывел на улицу Шымкентскую, которая в былые времена называлась Милицейской. По ней выходишь к старой мечети города. Несмотря на карантин, на дороге большое количество машин в обоих направлениях.

В центре древнего города, как и много веков назад, жизнь кипит. Работают мастерские и магазины стройматериалов. Но все в рамках Постановления, с соблюдением дистанции.

Проходя по узеньким тротуарам (кстати, они есть не везде), вспоминаешь, что еще три десятка лет назад Чимкент утопал в зелени. А нынешний «зеленый город» лишь в бумажных концепциях.

Не прекращаются работы и на городище Шымкент. Уже подняты крепостные стены, которые так же стояли во времена Кокандского ханства. Угнетает обилие новодела и бетона. Под натяжными навесами – раскопы археологов, которые потихоньку зарастают травой. Под одним из таких шатров на деревянных лафетах несколько пушек из фондов областного историко-краеведческого музея, некогда отражавшие атаки отрядов полковника Черняева.

При массовом ремонте дорог, тротуаров и скверов удивила заброшенность сквера ж/д больницы, у приемного покоя которой все спокойно. Впрочем, как и на входе городских поликлиник.

Нет ажиотажа у городских аптек. То ли потому, что никто туда больше не ходит, обращаясь к серым маклерам. А может, потому что аким Шымкента после рейдов и брифингов наконец-то справился с искусственным дефицитом и спекуляцией лекарств.

Спасаются от июльской жары и братья наши меньшие.

И лишь фонтаны на площади Ордабасы, как сердце, качающие кровь города из Кошкараты, говорят о том, что жизнь продолжается. Но уже не будет такой, как прежде.

Владимир Привалов
фото автора